Шансон года , Игорь Игоревич Колюха
Шансон года, певец и композитор Игорь Колюха

Шансон года 2014. О народной памяти и творчестве

Газета "Музыкальный обзор"

Беседу провел с Игорем Игоревичем Колюхой - журналист Евгений Петренко

шансон года 2014 Игорь Колюха
Шансон года 2014, звезда эстрады Игорь Колюха
Русская история богата примерами, когда старые кумиры ниспровергались и забывались, сносились их памятники, а их место на пьедесталах занимали новые герои времени, которых при очередном повороте истории ждала участь прежних. И это происходит не только с политическими кумирами, но и с кумирами в других областях человеческой деятельности, например, в кино, в литературе, в музыке.

Мы пригласили для беседы известного певца и композитора Игоря Игоревича Колюху, которого в музыкальном мире давно уже называют брильянтовым голосом шансона, чтобы узнать его мнение по этому вопросу.
Скажите, Игорь Игоревич, вы сами задумывались над недолговечностью людского признания?
- Мне кажется, любой творческий человек над этим задумывается. К сожалению, а может и к счастью, люди не вечны, и рано или поздно приходит время, когда нужно потесниться и уступить место другому, более молодому. Думаю, что артистам в этом плане повезло меньше всего. Ведь стоит артисту не показываться на экране некоторое время, не сниматься ни в кино, ни в рекламе год, два, и зритель о нём начинает забывать. Пусть даже артист сам по себе гениален, но время проходит, фильмы, в которых он снялся, устаревают, появляются новые… К примеру, сегодня ещё смотрят поздние советские фильмы, но уже мало найдётся любителей фильмов первой половины прошлого века. Хотя и там играли гениальные актёры. Ещё сложнее дело обстоит с театрами, потому что спектакли даже на видео не всегда снимают. Кинофильм хоть можно достать с полки и посмотреть…
- А в музыке, Игорь Игоревич? Допустим, музыка написана для фильма, о котором уже давно никто не помнит…
- Вот в музыке, мне кажется, картина более оптимистична. Тут все зависит от таланта автора, от его гениальности. Если музыка написана гениально, то она переживёт не только автора, но и всех его современников. Ведь Моцарта, Бетховена, Чайковского, Рахманинова играют и слушают до сих пор, и, уверен, будут играть и слушать ещё и наши потомки. Не редко бывает, что музыка, написанная к кинофильму, начинает самостоятельную жизнь и намного переживает сам фильм. То же и с песнями. Если песня написана талантливо, то она будет жить долго. Люди до сих пор поют песни, написанные сто и больше лет назад. Сколько есть романсов начала двадцатого, конца девятнадцатого веков, и их до сих пор слушают с удовольствием. Вполне возможно, что мы слушали бы песни и более ранних исполнителей, но, к сожалению, тогда ещё не было грамзаписей. Сегодня в этом нет проблем, но есть другие проблемы, например, проблема перенасыщения музыкального эфира низкопробными песнями, сквозь толщу которых не всегда может пробиться талантливый автор. Ведь сегодня любой, кто знает три аккорда и два куплета, может записать и выложить свой "шедевр" везде, где только возможно, а если у него ещё есть деньки на раскрутку, то не удивлюсь, если его "опус" станет хитом-однодневкой.
- Почему именно однодневкой? Разве за деньги нельзя продвигать свою песню и дальше?
- Нельзя. Потому что слушатель в массе своей далеко не глуп. Он может клюнуть на новизну песни, на какой-то прикол автора, на одну-две запоминающиеся строки, но если песня в целом слабая, то долго она не продержится. За неё никто не будет голосовать, её просто никто не будет слушать и деньги тут не помогут. Да и вообще зря некоторые думают, что за деньги можно купить себе славу. Это бред. Слава зарабатывается талантом и трудом. Деньги очень могут помочь в чём-то, облегчить путь к пьедесталу, но если вам нечего предъявить слушателю, то ни за какие деньги вас слушать не будут. Люди должны полюбить не автора, а песню. Только так рождается слава. Нередко люди поют чью-то песню, которая им очень понравилась, мурлыкают себе под нос весь день, и даже не знают, кто её написал, кто автор. Им важна песня, важен результат.
- В подтверждение этих слов могу сказать, что на одну только вашу песню "Отец" откликнулись десятки поклонников вашего творчества и слушателей музыки шансон. Вот лишь некоторые из них:

"Спасибо за песню. Только сейчас понимаю, как мало уделял времени и внимания отцу... И проводить не смог в последний путь... Спасибо. Военному не к лицу, но слезу прошибает..."

"Вспомнил своего отца, которого уже в живых нет, аж заплакал. Песня хорошая и сильная". "Каждый раз, начинаю прослушивание с этой песни!! Пока отец жил - вроде бы так и должно быть... Ценить и вспоминать начинаем - потеряв...".

Это настоящее признание, которое действительно не купить за деньги. Но вы уже широко известный и всеми признанный певец шансона, а что делать молодым и талантливым ребятам, как им пробиться через ту толщу посредственности, о которой вы говорили?

- Совет один: нужно пробиваться! Как я уже сказал, нужен результат. Не важно, сколько ты потратишь сил и средств, но если ты добился результата, - ты на коне, а если не добился - под конём. Вот и всё. Сам я по мере своих сил стараюсь помогать молодым. Ко мне присылают много записей с просьбами послушать, оценить и помочь. Наиболее талантливым авторам я стараюсь помочь. Но не нужно думать, что я всесилен. И каждый, прежде всего, должен рассчитывать на свои силы, а не на волшебника в голубом вертолёте, который прилетит и бесплатно покажет Парнас.
- Вернёмся к началу. Сегодня вы уже многого добились в творчестве. У вас есть имя среди музыкантов и певцов в стиле шансон, есть прекрасные песни, которые с удовольствием слушают любители шансона как в интернете, так и на ваших концертах. Скажите, Игорь Игоревич, какую судьбу вы сами пророчите своим песням?
- Надеюсь, что долгую. Мои песни слушают, у меня много поклонников и я рад этому. Неблагодарное дело заглядывать вдаль и гадать, что будет. Нужно жить сегодняшним днём. Я твёрдо знаю, что пока у меня есть силы, я буду заниматься творчеством. И буду делать это с максимальной отдачей.
- Спасибо вам за беседу.
- Удачи!

Шансон года 2014
Топ 100 музыкальных сайтов тематики Шансон